| |
ИНДУИСТСКАЯ МИФОЛОГИЯ, комплекс
мифологических представлений, образов и сюжетов различного происхождения,
объединённых в религиозной системе индуизма, сменившей к концу 1 тыс. до н. э.
в Индии древнюю религию ведийского брахманизма. Оттеснённая в предшествующую
эпоху с господствующих позиций реформаторскими движениями буддизма и джайнизма,
брахманистская религия возрождается в новых исторических условиях в форме
индуизма, вбирая в себя и ассимилируя многие народные верования и культы, ранее
остававшиеся за пределами ортодоксальной ритуально-мифологической
системы.
Ранний этап становления И. м. отражён в эпосах
«Махабхарата» и «Рамаяна» (т. н. «эпическая
мифология»), развитая И. м. - в пуранах, религиозно-космогонических
поэмах нач. 1 - сер. 2-го тыс. н. э., а также в санскритской классической
литературе и средневековых литературах на новоиндийских языках.
Уже в
поздневедийской литературе образы богов, занимавших главенствующее положение в
пантеоне древних ариев, отступают на второй план. В роли верховного божества в
поздневедийский период всё чаще выступает Праджапати, бог-творец и
бог-отец; к началу эпического периода его сменяет Брахма, в известной
мере, как полагают, под влиянием философской поэзии упанишад (7-6 вв. до н. э.),
где Брахма выступает как персонификация высшего объективного начала -
брахмана.
В эпосе отождествление Брахмы с брахманом не играет главной
роли в его характеристике; образ Брахмы связывается прежде всего с
космогоническим мифом, различные версии которого отражают как чрезвычайно
архаические представления, так и относительно поздние философские спекуляции.
Одной из наиболее распространённых остаётся восходящая к ведам версия
происхождения мира из космического яйца, порождённого силой тепла в
первозданных водах. В нём рождается демиург Брахма, который творит вселенную из
материалов этого яйца. В эпосе вселенная постоянно обозначается как
трилока («три мира») - неба, земля и подземный мир. Позднее
представление о строении вселенной - «яйца Брахмы» (брахманда) -
значительно усложняется. Сотворив вселенную, Брахма утверждает землю среди
вод и звёзды на небе, определяет течение времени, создаёт смерть для спасения
земли от перенаселения и т. д. Богам, своим потомкам, он отдаёт во владение
отдельные сферы мироздания, учреждает основные социальные и политические
институты, устанавливает на земле дхарму - священный закон, религиозные
обряды и обычаи, сословное деление общества и права и обязанности четырёх варн
(сословий), институт брака и т. д. Особенно подчёркивается в эпосе роль Брахмы
в утверждении царской власти на небесах (где он ставит Индру царём над
богами) и на земле. Но и Брахма, первоначально выступающий как
«самосущий» (сваямбху), впоследствии утрачивает своё превосходство и
вневременную позицию. В эпосе во главе пантеона наряду с Брахмой становятся
Вишну и Шива. Боги же, занимавшие главные места в ведийском
пантеоне, переходят на следующую (ниже) ступень иерархии, где составляют группу
локапалов, хранителей мира, каждый из которых владеет одной из стран
света [Индра, Агни (позднее его место занимает Кубера), Варуна, Яма].
Сохраняется древняя функция Индры - громовержца и подателя дождя, и в ещё
большей мере его военная функция: он предводительствует богами в небесных
битвах, он же - покровитель сословия кшатриев (воинской аристократии) на
земле. Ведийский Варуна превращается во второстепенное божество вод. Напротив,
большее значение приобретает Яма, который становится божеством смерти.
Яма - властитель «предков» (питаров), т. е. теней усопших.
Позднее развивается представление о расположенных глубоко под землёй
бесчисленных адах (нарака), которыми владеет Яма. Новое божество в
пантеоне - Кубера, бог богатства и повелитель якшей, стерегущих
сокровища. Кубера традиционно рассматривается как человек, возведённый в ранг
божества. Позднее в группу локапалов включаются ещё четыре божества: Агни,
Сурья, Сома и Ваю. Не входят в группу локапалов, но остаются в
пантеоне такие ведийские божества, как Ашвины, Сарасвати, Тваштар,
более известный в эпосе под именем Вишвакарман.
Общее число богов и
границы, отделяющие их от других мифологических классов, в эпической мифологии
так же неопределённы и зыбки, как и в ведийской. Сохраняется традиционное их
число - 33 и деление на группы: адитьи (12), васу (8),
рудры (11) и Ашвины (2), но в действительности число богов,
включённых в систему И. м. (на подчинённом положении), гораздо больше.
Низшую ступень в иерархии пантеона занимают лесные и домашние духи, боги -
покровители городов, гор, рек, деревень, домов и т. п. Боги послеведийского
пантеона более антропоморфны. Они прекрасны, не касаются земли ногами, не
отбрасывают тени и т. д. Они мудры, как и демоны, способны к
оборотничеству.
В И. м. богам противостоят демоны - асуры, которые
разделяются на дайтьев и данавов. В связи с борьбой богов и асуров
излагается миф о пахтанье океана. Боги и асуры совместно пахтают океан, чтобы
добыть из него амриту, напиток бессмертия (заменяющий ведийскую
сому в И. м.). Они используют мифическую гору Мандару как мутовку,
установив её на спине гигантской черепахи, опустившейся на дно океана, и
обмотав, как верёвкой, космическим змеем Шешей (Васуки). Из океана кроме
амриты появляются различные сокровища, в т. ч. Лакшми, богиня красоты и
счастья, райское дерево Париджата, солнечный конь Уччайхшравас и др. Как
побочный продукт пахтанья возникает страшный яд калакута (или халахала),
грозящий уничтожить вселенную. Ради её спасения яд выпивает Шива. С помощью
Вишну боги обманом отнимают у асуров амриту.
В эпической мифологии заметно
увеличивается число классов демонов: асуры, ракшасы и пишачи,
упоминающиеся ещё в ведах, противопоставляются трём классам положительных
существ (соответственно богам, людям и питарам), но появляется множество новых
мелких разновидностей (преты, праматхи, мандехи, кабандхи и т. д.). Расширяется
мир низшей мифологии. Из вед переходят в эпос образы гандхарвов и
апсар, которые антропоморфизируются. Наряду с якшами,
изображавшимися в виде прекрасных юношей и дев, в свиту Куберы включаются
гухьяки, полукони-полуптицы, и человекоподобные нары; гандхарвов в роли
небесных музыкантов дублируют киннары, имеющие облик людей с конскими
головами, сиддхи, ангелоподобные обитатели небесной сферы, и
другие.
Позднее появляются видьядхары, духи горных лесов, сходные с
эльфами европейского фольклора. Важную роль в И. м. играют наги,
полудемонические существа змеиной природы. В мифологии эпоса наги-змеи связаны
происхождением со своими антиподами - птицами супарнами. Гаруда, вождь
солнечных птиц супарнов, особенно тесно ассоциируется в эпосе с мифологией
Вишну.
В мифологии животных в индуизме, как и в ведийский период, важную роль
продолжает играть корова. Появляется образ волшебной коровы Сурабхи,
исполняющей все желания своего владельца. Широкое распространение получает
культ обезьян; особым почитанием среди простого народа пользуется образ
Ханумана, мудрого обезьяньего вождя, который в сказании о Раме помогает
герою освободить похищенную ракшасами супругу. Многие животные включаются в
культы главных божеств пантеона как их зооморфные атрибуты. Появляется в И. м.
образ «ваханы» - животного (иногда растения) - «носителя»
определённого божества. Так, «ваханой» Брахмы считается гусь, Вишну
изображается сидящим на орле Гаруде, «вахана» Шивы - белый бык
Нандин, жены его Деви (Дурги) - лев, и т. д.
В мифологии
растений важную роль играет ашваттха (священная смоковница), в почитании
которой развивается восходящая к ведам концепция мирового дерева; ньягродха
(баньян), ашока (ей молятся женщины о родах), лотос, туласи (цветок, связанный с
культом Вишну).
В индуистской космографии (в пуранах) земля описывается
как плоский диск, в центре которого возвышается мифическая гора Меру.
Вокруг неё, отделённые океанами, расположены четыре материка (двипа).
Вокруг вершины Меру обращаются солнце, луна и звёзды.
Согласно представлению
о вселенной как о «яйце Брахмы», над землёй поднимаются ярусами
шесть небес, чем выше, тем прекрасней; выше всех - «мир Брахмы»
(брахмалока). На небесах обитают боги, святые мудрецы и другие существа
полубожественной природы. Ниже земли расположены семь ярусов подземного
мира (патала), где обитают наги и другие мифические существа. Ещё
ниже - семь зон адов - нарака. Под адами обитает дракон Шеша. «Яйцо
Брахмы» окружено скорлупой, отделяющей его от пространства, где расположено
бесчисленное множество таких же миров. Это уже сравнительно поздние
представления, появляющиеся в развитом индуизме, признающем множественность
миров, без конца исчезающих и возникающих снова.
Один из ведущих мотивов И.
м., восходящий ещё к поздневедийской литературе, - магическая сила, даруемая
аскетизмом. Тапас - умерщвление плоти - позволяет добиться исполнения любых
желаний, соединяет в себе разрушительную и творческую силу, и подвижник обретает
сверхъестественную способность плодотворения. Характерной чертой И. м. является
сочетание в едином комплексе аскетического и эротического начала. Во многих
эпических и пуранических сказаниях Индра, страшась за свою власть, подсылает к
подвижнику прекрасную аспару соблазнить его. Но и поддавшись соблазну, аскет не
утрачивает окончательно плодов своего подвижничества.
Другой характерный
мотив древних сказаний - проклятие отшельника, которое служит причиной несчастий
или гибели многих эпических героев. Иногда проклятие превращает провинившегося
на некоторый срок в животное или чудовище; иногда умилостивленные аскеты
смягчают проклятие или определяют условия, при которых оно может быть снято; но
отменить его не в состоянии даже они.
Превосходство мудрецов-аскетов над
богами, которых они подавляют своим могуществом, отчётливо выражено в эпосе; оно
находит отражение в мифической генеалогии, излагаемой в космогонических частях
эпоса и в пуранах. Согласно этой генеалогии, в начале творения прародитель
Брахма порождает шесть «сыновей духа», от которых происходят
впоследствии все живые существа во вселенной. Это великие мудрецы-подвижники,
образы их восходят большей частью к легендарным провидцам ведийских гимнов. В
других версиях космогонического мифа число сыновей Брахмы (все они получают
эпитет Праджапати) увеличивается до 10 или 17, и все они появляются чудесным
образом из различных частей его тела.
Согласно одной из наиболее
распространённых версий мифа, старший сын Брахмы - Маричи порождает
Кашьяпу, тоже великого мудреца и подвижника (оба образа, восходящие к
ведам, связаны с солярной мифологией). Сыновьями Агра, второго сына Брахмы,
считаются Сома, бог луны, и Дхарма, бог справедливости (персонификация
морального закона и вероучения; этот образ появляется только в индуистском
пантеоне; позднее отождествляется с Ямой). Третий сын Брахмы - Ангирас -
отец великого мудреца Брихаспати, а также, согласно некоторым версиям,
Агни, бога огня. Брихаспати в индуистской мифологии - наставник и верховный жрец
богов, персонификация планеты Юпитер; он ведёт постоянную борьбу со своим
соперником Шукрой, наставником асуров, персонифицирующим планету
Венера. От четвёртого сына Брахмы - Пуластьи происходят Кувера и
повелитель ракшасов Равана, от других сыновей Брахмы - различные мифические
существа и животные. Седьмой сын - Дакша, появившийся из большого пальца
на правой ноге Брахмы, порождает 60 дочерей, из которых 13 он выдаёт замуж за
Кашьяпу, 27 (олицетворяющих созвездия лунного зодиака) - за Сому и 10 - за
Дхарму. Согласно другим версиям, все сыновья Брахмы также получают в жёны
дочерей Дакши. Старшие дочери Дакши - Дити, Дану, Адити - порождают от
Кашьяпы соответственно демонов дайтьев и данавов и богов адитьев, от других
жён Кашьяпы происходят различные классы мифических существ: гандхарвы, су парны,
наги и т. д.
Число богов группы адитьев увеличивается до 12; она приобретает
отчётливо выраженный солярный характер; 12 адитьев олицетворяют солнце в
каждый из 12 месяцев года. Особо выделяется из членов группы Вивасват,
представляющий собственно божество солнца. Детьми Вивасвата считаются Яма,
Ашвины, а также Ману, прародитель человечества, герой мифа о потопе.
Непосредственно к Ману возводит своё происхождение легендарная Солнечная
династия царей, к которой принадлежит герой древнего эпоса Рама. С другой
стороны, сын Сомы Будха (персонификация планеты Меркурий) и Ила
(Ида), дочь Ману, считаются родителями Пурураваса, родоначальника
Лунной династии, к которой относятся Бхарата (давщий имя стране)
и его потомки, герои «Махабхараты».
Легендарные цари, герои
происходят от богов, сражаются на их стороне против демонов, иногда
борются с самими богами. Рама побеждает вместе с братом Лакшманой многих
ракшасов, он убивает Равану (похитившего его жену Ситу), которого не могли
одолеть ни боги, ни демоны. В центре сюжета эпоса «Махабхараты» -
конфликт между двумя великими героями - Карной, сыном бога Сурьи, и Арджуной,
сыном Индры; в истории подвигов Арджуны отразился также мотив богоборчества
(единоборство Арджуны с Шивой).
В космогонии получает развитие идея о
цикличности вселенной, её периодическом разрушении и воссоздании. Существование
и небытие вселенной определяются как «день» и «ночь»
Брахмы; мир гибнет, когда Брахма засыпает, и с пробуждением его воссоздаётся
снова. В разных текстах продолжительность «дня Брахмы»
определяется различно (см. статьи Кальпа и
Юга).
По истечении «дня Брахмы» космический огонь,
таящийся в глубинах океана в облике «кобыльей пасти» (Вадавамукха),
вырывается наружу и пожирает миры; наступает период пралая, растворения
вселенной в небытии.
В сложившейся И. м. Брахма переходит на подчинённое
положение по отношению к Вишну и Шиве. Он сохраняет место в верховной триаде
богов, представляя в ней функцию творения (Вишну и Шиве приписываются
соответственно функции хранителя и разрушителя вселенной), но в поздней
индуистской литературе Брахма - вторичный демиург, творящий мир по поручению
Вишну или Шивы.
В эпосе и пуранах параллельно сосуществуют два главных
мифологических цикла - вишнуитский и шиваитский. В вишнуитскую мифологию были
включены некоторые из ранее самостоятельных местных верований и культов
посредством сложившегося в индуизме учения об аватарах Вишну. Из этих 10
канонических аватар [к ним добавляются ещё некоторые другие - эпический герой
Баларама (Баладева), Джаганнатха, божество местного культа в
Ориссе, средневековый вероучитель Чайтанья и т. д.] наиболее значительной
является аватара Кришны, в образе которого слились элементы
мифологических представлений и верований различного происхождения (в т. ч.
культы Васудевы, божества, почитавшегося в Западной Индии и
отождествлённого впоследствии с Кришной; Нараяны, божества неясного
происхождения, в котором персонифицируются первозданные воды; дравидского
пасторального божества). Почитание Вишну в образе Кришны - кришнаизм - наиболее
мощное ответвление вишнуитской мифологии и культа в религиозной системе
индуизма.
В развитом индуизме именно Вишну (или Кришна) отождествляется с
мировой душой, вытесняя Брахму с главенствующей позиции в
религиозно-мифологической иерархии. Позднее складывается концепция
майи Вишну. Майя понимается при этом как присущая Вишну энергия,
материализованная в первозданных водах, из которых возникает мир; вселенная
рассматривается как иллюзорное проявление майи, всепорождающей
божественной субстанции.
В индуистской иконографии каноническим становится
изображение Вишну, возлежащего на змее Шеше посреди космического океана; из
пупа Вишну вырастает лотос, на котором сидит демиург Брахма. Пока Вишну спит,
майя бездействует и иллюзия вселенной растворяется в небытии.
В мифологию
Вишну включается образ богини Лакшми, которая рассматривается как супруга
Вишну и как персонификация золотого лотоса, вырастающего из космического тела
Вишну и отождествляемого со вселенной.
Мифология Шивы наиболее насыщена
пережитками и элементами доарийского происхождения. Обособленная позиция
Шивы-Рудры (см. Рудра) по отношению к богам арийского пантеона
выражена в мифе о жертвоприношении Дакши, который в новой версии переходит из
вед в индуистскую литературу. В индуистском пантеоне Шива сохраняет свой
отчуждённый характер. Он обитает на севере (ассоциируясь с не менее архаическим
Куберой), вдали от населённых мест, на горе Кайласа в Гималаях, где
пребывает как божественный подвижник, погружённый в медитацию, отрешённый от
мира. В образе Шивы, «совершенного йогина», получает наиболее яркое
воплощение мотив могущества аскетизма, и в нём же запечатлено характерное для И.
м. единство аскетического и эротического начал. Не менее свойственны образу Шивы
черты, восходящие к культу плодородия, и древний фаллический символ плодородия -
лита (лингам) становится главным объектом почитания этого бога в
индуизме.
В индуистской триаде Шива представляет функцию разрушения, но в
шиваитской мифологической системе эта функция неразрывно связана с творческим
аспектом; в мире непрерывных изменений разрушение неизбежно предшествует
творению и его обусловливает. Космогоническая функция воплощена в образе Шивы -
царя плясунов (натараджа). Этот образ, возрождающий первобытные
представления о магической роли танца, символизирует проявление творческой и
разрушительной вселенской энергии бога и очень популярен в индуистской
иконографии.
В мифологии и иконографии Шива выступает как в милостивом, так и
в грозном аспектах. В последнем его мрачный характер подчёркивается зловещей
свитой полудемонических причудливых существ - ганов.
В сложившейся
религиозно-мифологической системе шиваизма образ Шивы неразрывно связан с
образом его жены Деви, почитаемой под многими именами. Шива и Деви
символизируют в этой системе антагонистические и одновременно сотрудничающие
творческие силы; соответственно в шиваитской иконографии лингам Шивы постоянно
сочетается с символом женской творческой энергии - йони (образующим
основание, из которого поднимается лингам). Изначальная чета рассматривается как
отец и мать вселенной. Складывается концепция шакти, действенной энергии
бога, воплощающейся в богине, его супруге. Эта концепция распространяется на все
божественные пары индуистского пантеона, но отчётливое выражение получает именно
в образах Шивы и Деви.
Шактизм - почитание творческой энергии Шивы,
воплощённой в образе Деви, становится наиболее значительным ответвлением в
средневековом шиваизме. В мифологии шактизма возрождаются чрезвычайно
архаические представления, восходящие к первобытным культам богини-матери.
В образе Деви ещё ярче выступает характерное для шиваитской мифологии
сочетание противоположных аспектов - творческого и разрушительного. Благостная
ипостась богини - милосердная Парвати, дочь гор (она же Ума, Гаури). В
грозной своей ипостаси она носит имена Кали, Дурга, Чандика, Деви и др. и
изображается в поздней иконографии как кровожадная и свирепая воительница верхом
на льве, истребляющая мечом своих врагов.
С мифологией Кали-Дурги в средние
века ассоциируются архаические культы некоторых местных богинь - Шиталы
(тамильской Марияммы) - богини оспы, бенгальской Манасы, богини-змеи, и др., но
полностью они с ней не отождествляются.
Благостная ипостась жены Шивы Парвати
ассоциируется с образом её сестры, богини Ганги, персонификации священной
реки индуизма, и играет важную роль в знаменитом мифе о нисхождении Ганги с
небес на землю. С мифологией Шивы тесно связан также образ его сына Сканды
(он же Карттикея, Кумара), нового бога в индуистском пантеоне, сохраняющего,
однако, архаические черты, восходящие, возможно, к протоиндийской мифологии.
Относительно поздно включается в пантеон другой сын Шивы, слоноголовый
Ганеша, предводитель его полудемонической свиты, бог мудрости,
покровитель наук и искусств, весьма популярный в средние века.
Примирение
существующих параллельно внутри индуизма двух главных течений - вишнуизма и
шиваизма - выражено в поздней концепции тримурти, единого бога в трёх
ипостасях (Брахмы, Вишну, Шивы, с указанным ранее распределением функций).
Другая попытка компромисса - средневековый культ Харихары, божества,
объединившего в себе черты Вишну (Хари) и Шивы (Хары).
Параллельно с
индуистской мифологией северной Индии развивается богатая и своеобразная
мифология дравидского юга, оказавшая на индуизм значительное влияние. Ряд
дравидских божеств включается в индуистский пантеон, отождествляясь с его
центральными образами (тамильская богиня войны Коттравей - с Дургой, бог
войны Муруган - со Скандой, и т. д.).
И. м. оказала большое влияние
на религиозно-мифологические системы буддизма и джайнизма в самой Индии (в
свою очередь испытав их воздействие), её образы и сюжеты вошли в литературы и
искусство стран Юго-Восточной Азии и других, испытавших влияние индийской
культуры; на протяжении столетий и до наших дней они питают многоязычные
литературы и искусство Индии.
Лит.: Тубянский М. И., К истолкованию мифа о Mahisamardani, в
кн.: Восточные записки, т. 1, Л., 1927; Баранников А. П., Вступительная статья,
в кн.: Легенды о Кришне, т. 1 - Лаллу джи Лал. Прем Сагар, пер. с хинди, М.-Л.,
1937; Гринцер П. А., Древнеиндийский эпос. Генезис и типология, М., 1974;
Нарайан Р. К., Боги, демоны и другие, М., 1974; Невелев а С. Л., Мифология
древнеиндийского эпоса, М., 1975; Эрман В. Г., Темкин Э. Н., Мифы древней Индии,
М., 1975; Bhattacharji S., The Indian theogony, Camb., 1970; Dowson J., A
classical dictionary of Hindu Mythology and Religion, 9 ed., L., 1957; Gonda J.,
Visnuism and sivaism. L., 1970; Gopinatha Rao Т. A., Elements of Hindu
iconography, v. 1-2, N. Y., 1968; Walker В., Hindu world: an encyclopedic survey
of Hinduism, v. 1-2, L., 1968; Ноpkins E. W., Epic mythology, Strassburg, 1915;
Keith А. В., Indian [mythology]..., Boston, 1917 (Mythology of all races, v. 6,
p. 1); Zimmer Н., Myths and symbols in Indian art and civilization, N. Y., 1947;
Thomas P.. Epics, myths and legends of India, 12 ed., Bombay, 1961; Gonda J.,
Die Religionen Indiens, [v.] 1-2, Stuttg., 1960- 1963; Danielou A., Hindu
polytheism, L., [1964]; Gupta Sh. М., Plant myths and traditions in India,
Leiden, 1971; O'Flahertу W. D., Asceticism and eroticism in the mythology of
Siva, L., [1973].
В. Г. Эрмин.
|
