| |
АВРААМ (евр. 'abraham, ср. имя 'a-bu-ra-mu,
засвидетельствованное в месопотамских клинописных текстах со 2-й половины 3-го
тыс. до н. э., а также в обнаруженных в 1970-х гг. текстах из сирийской Эблы от
3-го тыс. до н. э.), в ветхозаветных преданиях избранник Яхве,
заключивший с ним «завет» (союз), один из патриархов,
родоначальник евреев и (через Измаила) арабов. Согласно традиции,
первоначально имел имя Аврам (в два слога), но в виде особой милости получил от
бога прибавление к своему имени дополнительного слога (Быт. 17,5). Сын Фарры
(Тераха), генеалогия которого возводится к Симу (Быт. 11), уроженец города Ура в
Южной Месопотамии (библ. Ур Халдейский, см. Быт. 11, 28). Таким
образом, предки А. жили «за рекой» (за Евфратом) и были язычниками
(Иис. Нав. 24, 2-3). Бог требует от него: «пойди из земли твоей, от родни
твоей и из дома отца твоего, в землю, которую я укажу тебе» (Быт. 12, 1). В
этом конкретном акте концентрируется весь драматизм разрыва с прежней жизнью, с
инерцией родовых связей, ради доверия и преданности божеству. Субъективная
психология и умственная мотивировка религиозного «обращения»
совершенно отсутствуют в библейском повествовании. Позднейшая традиция иудаизма
стремилась заполнить этот пробел. Послебиблейские легенды изображают,
например, как А. проходит через поиски высшего начала в мире стихий, но
убеждается, что слава солнца ограничена временем дня, слава луны - временем
ночи, что огонь гасится водой, вода - дар облаков, облака разгоняемы ветром и т.
д. (распространённый фольклорный мотив отыскивания сильнейшего) - всё имеет свой
предел, кроме бога-творца (талмудический комментарий к книге Бытия -
«Берешит рабба» 38, 13 и др.), и А. в акте сознательного выбора
предпочитает этого бога всем остальным сверхчеловеческим покровителям. Это
ставит А. в ситуацию конфликта с языческим миром, начиная с его собственной
семьи (предполагается, что его отец был не только идолопоклонником, но и
ваятелем идолов). Едва родившись, А. оказывается жертвой гонений со стороны
Нимврода, устрашённого астрологическими предсказаниями; впоследствии
Нимврод требует от А. поклониться идолам или самому Нимвроду, а за отказ бросает
его в раскалённую печь, из которой А. вызволен богом (Пс.-Ионафан на Быт. 14,
1, Pesikta rabbati 33 и др.) (мотив печи, параллельный преданию о трёх
отроках, в применении к А. основан на игре слов или лексическом
недоразумении, так как «Ур Халдейский» читается по-еврейски и как
«огонь халдейский»). В этих легендах А. - прототип мученика веры; в
других он выступает как прототип проповедника веры. Пережив обращение, он
пытается обратить своего отца, брата и домочадцев; за отказ уверовать весь дом
сожжён огнём с небес, - рассказывает памятник позднеиудаистической апокалиптики
«Откровение Авраама». В других текстах рисуется, как А. учил познанию
бога мужчин, а жена его Сарра - женщин. Взгляд на А., как на первого
совершителя акта веры и постольку «отца верующих», воспринят
христианством (Быт. 12, 3; Гал. 3, 6-9). Как утверждает легенда, по велению Яхве
А. на 75-м году жизни отправляется вместе с женой Саррой, племянником Лотом, с
имуществом и своими людьми в Ханаан (Быт. 12, б), где ведёт жизнь
патриархального главы рода скотоводов-кочевников. Традиционные святыни Палестины
(Сихем, Вефиль и т. д.) связываются библейским повествованием с маршрутами его
кочевий и с местами новых откровений Яхве, неоднократно подтверждающего свою
милость к нему. В голодное время А. переходит в Египет, где с наивной хитростью
выдаёт Сарру за свою сестру, чтобы не быть убитым, когда фараон востребует её в
свой гарем. Сарра действительно оказывается у фараона, но её целомудрие
чудесно защищено богом, и напуганный фараон торопится осыпать опасных пришельцев
дарами и выпроводить их из страны (12, 11-20). Раздел ареалов кочевий между А. и
Лотом закрепляет за А. Ханаан; он поселяется у дубравы Мамре близ Хеврона и
ставит там жертвенник Яхве (13, 7-18). Затем А. выступает как герой-воитель: во
главе своих вооружённых слуг он успешно совершает поход против царя Элама и
союзных с ним царей, чтобы освободить пленённого Лота (14, 14-16). По
возвращении он получает от Мельхиседека жреческое благословение и дар
хлеба и вина (для христианской традиции - прообраз причастия), отдавая ему
как прототипу ветхозаветного священства десятую часть добычи (14, 18-20).
Между тем А. тревожит его бездетность: он уже готов назначить наследником своего
старшего слугу Елиезера, но Яхве обещает ему потомство. Сарра предлагает А.
«войти» к её рабыне Агари, с тем чтобы зачатое дитя считалось ребёнком
госпожи; так рождается Измаил. Следует новое явление Яхве, по своей
значительности превосходящее все предыдущие, сопровождающееся требованием ко
всей жизни А.: «ходи предо мною и будь непорочен» (17,1); Яхве
заключает с А. «завет вечный», наследниками прав и обязанностей
которого будут потомки А. не от Агари (хотя они тоже получают благословение), но
от Сарры; знаком «завета» должно служить обрезание всех младенцев
мужского пола (17, 10- 14). Бог ещё раз приходит к А. в виде трёх странников
(ангелов), встречаемых А. и Саррой у дубравы Мамре с обычным гостеприимством
(христиане увидели в этом явлении первое раскрытие тайны троичности божества);
он обещает сына от Сарры, что вызывает у престарелой Сарры недоумение (18,
9-15). От А. трое странников идут осуществлять кару над нечестивыми городами
Содомом и Гоморрой; А. заступается за грешников и последовательно
испрашивает помилование всякому городу, в котором найдётся 50, 45, 40, 30, 20
или хотя бы 10 праведников (18, 16-32). Эпизод посягательства Авимелеха, царя
Герарского, на целомудрие Сарры (20) представляет собой полное соответствие
столкновению с фараоном. Во исполнение обещания Яхве случается невозможное: у
столетнего А. и девяностолетней Сарры рождается сын Исаак. Конфликт
из-за прав первородства (Измаил - старший, но Исаак - вполне законный и притом
получивший особое благословение от бога) приводит к изгнанию Агари и
Измаила (21,9- 21). Трагическая кульминация пути А. как «друга
божьего» - испытание его веры: теперь, когда у А. есть, наконец, Исаак -
единственная надежда на продолжение рода (т. к. Измаил отослан), А. должен
отказаться от этой надежды. Бог требует: «возьми сына твоего
единственного, которого ты возлюбил, Исаака, и пойди в землю Мориа, и принеси
его там в жертву всесожжения» (22,2). А. повинуется; по дороге происходит
разговор сына с отцом, полный трагической иронии. «И сказал Исаак Аврааму,
отцу своему: „Отец мой!" И сказал тот: „Вот я, сын мой!" И сказал
он: „Вот огонь и дрова, где же агнец для всесожжения?" И сказал Авраам:
„Бог усмотрит себе агнца для всесожжения, сын мой"» (22, 7-8). Лишь в
последнее мгновение, когда связанный Исаак лежит на жертвеннике и А. поднял руку
с ножом, чтобы заколоть его, ангел останавливает жертвоприношение; вместо
Исаака в жертву идёт запутавшийся рогами в зарослях баран (22, 9-13). А.
вознаграждён за верность новым благословением себе и своему потомству от Яхве
(22, 15-18). После смерти Сарры А. женится на женщине по имени Хеттура (Кетура),
у него рождается ещё 6 сыновей. А. умирает в возрасте 175 лет, «в доброй
седине, престарелый и насыщенный [жизнью]» (25, 8), и его погребают рядом с
Саррой на родовом кладбище в пещере Махпела.
Библейский образ А. совмещает
ряд граней. Это герой - родоначальник евреев, а через сыновей от Агари и Кетуры
- различных арабских племён; через своего внука Исава (сына Исаака) -
прародитель эдомитов; с ним связано (через его племянника Лота) происхождение
моавитян и аммоиитян. В рассказах о заключении завета с Яхве, об установлении
обрезания и т. п. он выступает как герой сакрального этиологического
повествования. Наконец, в своём гостеприимстве, в своей заботе о женитьбе Исаака
(Быт. 24) он являет собой воплощение добродетелей патриархального старейшины
рода. Дальнейшая мифологизация образа А. в позднеиудаистической литературе
усиливает черты культурного героя (А. оказывается первоучителем
астрономии и математики, изобретателем алфавита и т. п.).
Лит.: Beer
В., Leben Abraham's nach Auffassung der jüdischen Sage..., в его кн.:
Lebensgemälde biblischer Personen nach Auffassung der jüdischen Sage,
Tl 1, Lpz„ 1859; Greßmann Н., Sage und Geschichte in den
Patriarchenerzählungen, «Zeitschrift fur die alttestamentiche
Wissenschaft», 1910, Jg. 30; Alt A., Der Gott der Väter, в его кн.:
Kleine Schriften zur Geschichte des Volkes Israel, 2 AufL, Bd 1, Munch.. 1959;
Jepsen A., Zur Überlieferungsgeschichte der Vatergeatalten,
«Wissenschaftliche Zeitschrift», 1953/54, Jg. 3, Н. 2-3; Кeller С, A.,
Grundsätzliches zur Auslegung der Abraham-Überlieferung in der
Genesis, «Theologische Zeitschrift», 1956, Jg. 12, Н. 4; A1bright W.
F., Abram the Hebrew. A new archaeological interpretation, «Bulletin of the
American Schools of Oriental Research», 1961, № 163.
С. С. Аверинцев.
Сцена принесения А. в жертву Исаака запечатлена в росписи синагог в
Дура-Европосе (сер. 3 в.) и Бет-Альфе (1-я пол. 6 в.), катакомбы Присциллы в
Риме (кон. 3 - нач. 4 вв.), в средневековой миниатюре (Эчмиадзинское евангелие
10 в. и др.), в пластическом декоре средневековых соборов (скульптурная группа
собора в Шартре и др.), рельефах (рельефы для дверей флорентийского баптистерия
работы Ф. Брунеллески и Л. Гиберти), в картинах А. дель Сарто, П. Рубенса,
Рембрандта, А. П. Лосенко. Сцена благословения А. Мельхиседеком нашла воплощение
в мозаиках церквей Санта-Мария Маджоре в Риме и Сан-Витале в Равенне; фреске
Рафаэля, картинах Д. Баутса, Л. Лотто, Тинторетто, Рубенса, П. Ластмана,
Дж. Б. Тьеполо. В византийском и древнерусском искусстве наиболее популярна была
сцена прихода к А. трёх странников, изображавшихся в виде ангелов (фреска
Феофана Грека в церкви Спаса Преображения в Новгороде, московские, новгородские
и псковские иконы; см. также Троица). Среди произведений
западноевропейского искусства на этот сюжет - рельеф Гиберти, фреска Рафаэля,
гравюры Луки Лейденского и X. Холь-бейна Старшего, картины Л. Каррач-чи, П.
Ластмана, Рембрандта, Б. Э. Мурильо, А. де Гелдера и др. В средневековом
искусстве нашёл также воплощение сюжет - праотец А. в раю с душами умерших
праведников на коленях или во чреве - «лоно авраамово» («Золотые
ворота» Фрейбергского собора, «Княжеский портал» собора в
Бамберге, роспись Успенского собора во Владимире). В искусстве 16-18 вв.
разрабатывались некоторые другие сюжеты: круг сцен, связанный с А., Саррой и
Агарью (см. в ст. Агарь), «Авраам наставляет египтян
астрономии» (Джорджоне) и др. А. (начиная с позднего средневековья) чаще
всего предстаёт в облике величавого бородатого старца.
|
