БЛИЗНЕЧНЫЕ МИФЫ, мифы о чудесных существах,
представляемых в виде близнецов и часто выступающих в качестве родоначальников
племени или культурных героев. Б. м. можно разделить на мифы о
близнецах-братьях (соперниках или позднее - союзниках), близнецах - брате и
сестре, близнецах-андрогинах и зооморфные близнечные мифы. В мифах о
братьях-близнецах, характерных для дуалистических мифологий (в частности,
индейцев Северной и Южной Америки и народов Океании), один из братьев
связывается со всем хорошим или полезным, другой - со всем плохим или плохо
сделанным (в Меланезии - соответственно То Кабинам и То Корвуву). Между
братьями-близнецами с самого их рождения начинается соперничество: в Б. м.
североамериканского индейского племени кахуилла один из близнецов (Мукат,
создавший людей и луну) спорит за первенство с другим (Темайауитом), уходящим в
подземный мир. В Б. м. ирокезов и гуронов Иоскеха - создатель солнца и всего
полезного на земле, а его младший брат-близнец Тавискарон - создатель скал,
вредных животных (пум, ягуаров, волков, медведей, змей и насекомых), шипов и
колючек, он вызвал первое землетрясение. Тавискарон противодействует всем
благим начинаниям Иоскехи: не даёт ему устроить в реках два течения - вверх и
вниз, сотворяет пороги и быстрины. Раненный в единоборстве с Иоскехой,
Тавискарон спасается в подземном мире, при бегстве каждая капля крови, льющейся
из его раны, превращается в кремень (сам Тавискарон был весь из твёрдого, как
кремень и лёд, вещества). Иоскеха после сражения с братом удаляется на
небо. В некоторых дуалистических Б. м. братья-близнецы не антагонистичны друг
другу, а воплощают лишь два начала, каждое из которых соотнесено с одной из
половин племени. Таковы Возлюбленные близнецы у североамериканского индейского
племени зуни, которые разделили племя на фратрии - людей зимы и людей лета. Оба
Возлюбленных близнеца выступают в роли культурных героев, которые выводят людей
из пещеры на солнце и дают им орудия и оружие. В Б. м. этого типа близнецы часто
дублируют функции друг друга, оба полезны, а не вредны для людей, оба заняты их
лечением (ср. Ашвины). Однако в Б. м. этого типа, как правило,
обнаруживаются следы более архаических представлений о взаимной вражде
близнецов. Миф о близнецах - брате и сестре, вступающих в
кровосмесительный брак (чаще всего в результате уговоров сестры), известен в
почти одинаковой форме во многих древних культурах (египетский миф об. Осирисе и
Исиде, древнеиндийский миф о Яме и его сестре-близнеце Ями). Нередко
предполагается, что кровосмесительный брак близнецов начинается ещё во чреве
матери; поэтому при рождении двойни - детей разного пола считается необходимым
совершить очистительный обряд, частью которого может быть (как в Древней Индии)
рассказ о Б. м. Усложнённый вариант Б. м. о кровосмесительном браке брата и
сестры предполагает наличие нескольких братьев. В древнехеттской повести о
детях царицы Каниша (Несы - древней столицы хеттов) царица рождает тридцать
сыновей-близнецов и, напуганная этим, помещает их в горшки, которые сплавляются
вниз по реке к «морю Цальпы» (современное Чёрное море). Там боги
воспитывают детей. Возмужав, братья отправляются на поиски матери. В пути
они узнают от людей историю о чудесном рождении сыновей у царицы Каниша.
Догадавшись, что это их мать, они приходят домой и вступают в брак со своими
сестрами-близнецами, которых не узнают («боги вложили в них другую
сердцевину»), хотя один из близнецов (подобно То Кабинану в меланезийском
Б. м.) пытается предостеречь своих братьев от совершения инцеста (т. е. идея
запрета инцеста вводится в сам Б. м.). Аналогичный Б. м. о браке трёх
братьев-близнецов, имеющих одно имя Финдеамна (Findeamna; eamna, множ. ч.
от др.-ирл. eamn «близнец», родственно др.-инд. yama, «Яма, брат
Ями, близнец»), со своей сестрой известен и в древнеирландской традиции. В
индоевропейской мифологии близнецы-братья, называемые «детьми
(сыновьями) бога неба» (Диоскуры, Ашвины, литовские и латышские
«сыновья бога»), ухаживают за своей сестрой - дочерью солнца
(представление о близнецах как «детях бога» или «сыновьях
неба» известно также у нуэр, ньоро, шиллуков, ронга и других народов
Африки). В некоторых индоевропейских традициях след этого мифа остался в
представлении о кровосмесительном браке нескольких братьев с их сестрой (у
хеттов, древних ирландцев и индо-иранцев) или об инцесте брата и сестры (в
«Ригведе»). Представление о браке двух (или нескольких) близнецов -
брата и сестры является одной из форм символизации в Б. м. объединения двух
мифологических противоположностей, одну из которых воплощает брат, а другую -
сестра. В африканских обрядах, связанных с Б. м. и культом близнецов,
распространено раскрашивание каждой стороны лица и тела в разные цвета. В
африканском мифе ньоро близнец Мпуга Рукиди с одной стороны был белым, а с
другой - чёрным (ср. Б. м. у кахуилла, где чёрный цвет связан с одним близнецом,
а белый - с другим); само имя героя обозначает его разноцветность (Мпуга -
кличка домашних животных чёрной и белой масти). Двойной цвет Мпуга Рукиди
совпадает с символикой белого и чёрного цветов в близнечных обрядах (смена
тёмного и белого времени). Особенностью многих африканских Б. м. является
совмещение обоих рядов мифологических противоположностей в одном мифологическом
образе, который включает в себя оба члена (близнечные существа - двуполые
существа). У догонов герои Б. м. Лис и Номмо выступают одновременно и как
близнецы, и как андрогины. Такие же представления связаны с двумя демиургами
Маву и Лиза в мифологии фон в Дагомее, выступающими как андрогин, одна часть
которого (Маву) воплощает ночь, луну, радость, другая (Лиза) - день, солнце,
труд. Другие боги в мифологии фон представляются в виде пар близнецов, а
божественная сила- радуга описывается и как андрогиниое божество, и как
близнечная пара. В Б. м. бамбара двуполое божество Фаро рождает двух близнецов.
Египетские боги Гор и Сет иногда изображались в виде одной фигуры с двумя
лицами, что позволяет дать гипотетическую андрогинную интерпретацию и
первоначальному мифу о кровосмесительной их связи. Миф о двуполом существе,
связанный с близнечным, отражается в древнегреческой орфической традиции и в
диалогах об Атлантиде Платона. Наиболее ранний пласт близнечных представлений
прослеживается в зооморфных Б. м., предполагающих участие в близнечном рождении
животных или родство между животными и близнецами. У нивхов (на Сахалине и в
Приамурье) мать близнецов хоронили в медвежьей клетке, а о самих близнецах
говорили как о «зверях». Ср. также обряд убийства близнецов после их
рождения, который был распространён у многих народов. Их обычно относят (в
горшках, как в древнехеттском Б. м., или в кувшинах) в воду, болото или в лес
(где они, по поверьям, блуждают и после смерти), отправляют на съедение
животным, как бы возвращая той нечеловеческой (часто водной) среде, с которой
связывают их рождение. У африканских йоруба обезьяна - брат близнецов, у дан
близнецы связываются с чёрной змеей, у глиди-эве близнецы «принадлежат к
дому буйвола». В Дагомее близнецов считали детьми лесных духов, которым они
возвращаются после смерти. У восточных и западных динка и у нуэр в Судане
известен близнечный тотемизм - родоначальник племени считается близнецом
тотемного животного. Согласно представлениям догонов, у каждого человека есть
свой близнец - животное (сами же близнецы у догонов состоят в «союзе»
со скорпионом). След близнечного тотемизма обнаруживается и в фольклорных
сюжетах: в суданской легенде царь воспитывается вместе с львёнком. В мифе кизиба
две первые женщины родили близнечные пары: одна мальчика и девочку, другая -
бычка и тёлку. В космогоническом мифе руанды действуют братья, один из
которых рождён из чрева коровы. Нуэр связывают близнецов с птицами и часто дают
им птичьи имена. В Древней Индии Ашвинов представляли в виде двух птиц или
птиц-коней. Связь двух почитаемых близнецов с конями сохраняется в качестве
пережитка и у древних германцев, и в балтийской мифологии. До недавнего
времени в литовских деревнях бытовало поверье о том, что близнецы, сидящие на
коне, обладают целебной силой, подобно Ашвинам-целителям, имя которых
производится от др.-инд. asva - «конь». С конями связывали и
Диоскуров. Истоки Б. м. можно видеть в представлениях о неестественности
близнечного рождения, которое у большинства народов мира считалось уродливым (а
сами близнецы и их родители - страшными и опасными). Обычай отделения родителей
близнецов от всего племени (часто с позднейшим переосмыслением в духе
сакрализации близнецов и их родителей) известен у йоруба, тонга, басабеи и
многих других народов Африки. Эти общеафриканские мритуальные представления,
находящие параллели у многих народов мира, следует считать исключительно
древними. Выдвинутая английским исследователем Р. Харрисом гипотеза о
«великом страхе», который некогда внушали близнецы, вполне согласуется
с данными приматологии, устанавливающими у приматов те же основные черты
поведения по отношению к двойне. Удивление обезьяньего стада вызывает как сама
двойня, так и мать близнецов, держащаяся после их рождения поодаль от стада,
причём её отгоняет в сторону вожак. В качестве следа архаических представлений о
близнецах как опасной и смертоносной силе можно рассматривать мифы о
посягательстве близнецов на жизнь своих родителей. В мифах дан в Западной Африке
зафиксированы представления о посягательстве сына на мать, дочери на отца; у
нгбанди, наоборот, близнец-брат говорит своей сестре: «Если ты убьёшь мою
мать, я убью твоего отца»; у бульса близнец-брат отрывает груди матери и
тем самым умерщвляет её, и затем умерщвляет отца, оскопив его. В некоторых мифах
один из близнецов убивает другого (ср. следы этого представления в
дуалистическом Б. м. о братьях-антагонистах). Переосмысление архаических форм
Б. м. и соответствующих им обрядов происходит благодаря признанию сакрального
характера как самих близнецов, так и их родителей, в особенности матери (в роли
отца наряду с обычным отцом выступает мифологическое существо или тотем; такая
идея двойного отцовства характерна для развитых Б. м.). Сами близнецы и их мать
рассматривались как существа, соприкоснувшиеся со сверхъестественной силой и
ставшие её носителями. Архаический ритуал отделения близнецов, и прежде всего их
матери, или обоих родителей от всего племени при этом включается в обрядовый
комплекс почитания сакрализованных близнецов и их родителей. На этом этапе
развития близнечного культа речь идёт уже не просто об избавлении племени от
опасности, таящейся в близнецах и их родителях, но и об осознанном обособлении
носителей сверхъестественной силы (не только опасной, но часто и благодетельной)
от коллектива, их почитающего. У гереро обнаруживаются признаки обожествления
«светлых» родителей близнецов, переселяющихся после их рождения в дом
за пределами деревни. Переосмысление близнечных обрядов и Б. м. в духе
сакрализации близнецов и их родителей происходит, в частности, с развитием
представления о связи близнецов с плодородием. Поэтому в обществах, почитающих
близнецов, обычны обряды, связывающие их культ с символикой плодородия, в
частности со священными мировыми деревьями (см. Древо мировое).
Ср. связь Ашвинов с фиговым деревом - ашваттхой. Под аналогичным
священным деревом [Rumina-Us Ficus, «фикус (фиговое дерево) римское»]
в Древнем Риме ставились изображения священных близнецов Ромула и
Рема. Существенным растительным символом близнечного плодородия является
сдвоенный плод растения. Культ этого близнечного символа сохранился в латышских
мифологических представлениях о Юмисе («двойчатка»,
«двойной плод»), полевом божестве, посылающем благоденствие и
связанном с окончанием полевых работ. У догонов пиво, изготовленное из двойных
зёрен проса, возливали на алтарях близнецов в честь хозяина земельных участков и
духа - родителя близнецов. На Фиджи близнечный («двойной») плод
хлебного дерева в мифологических песнях выступает в качестве символа безмерного
изобилия. Из других символов, связывающихся с культом близнецов, в Б. м. и
близнечных ритуалах различных народов следует отметить символику красного цвета
[с этим символом связана и красная нить на руке одного из близнецов, упоминаемая
в Библии (Быт. 38, 28-30)]. Близнецы часто считаются детьми грома (их бесчинство
может вызвать гром). У народов, мифология которых строится на двоичной
символической классификации, два мифологических близнеца служат воплощениями
этих рядов символов (Латуре Дане и Ловаланги в мифологии ниас в Индонезии и т.
п.). В северном Камеруне священный царский дворец в Логоне - Бирни делился на
две части, которые считались воплощениями двух мифологических близнецов -
родоначальников людей: северная часть воплощала близнеца-мужчину, южная -
женщину. Согласно мифу пангве, первая женщина (прамать) родила из двух яиц двух
близнецов с полярными именами - Болотная кочка и Большая гора. В мифах о
происхождении племён (или городов) их часто возводят к двум близнецам -
основателям: Ромул и Рем (связанные с тотемом - волчицей) в Риме, близнецы -
сыновья Димука в Северной Нигерии и т. д. Особую роль близнечный культ играет в
религии обществ с ярко выраженными следами дуальной организации (например, у
инков в Перу). В 19 в. в Дагомее традиция связывала дуальный характер царской
власти с совместным правлением двух близнецов. В Египте ка считался
двойником-близнецом фараона. У догонов плаценту считали младшим близнецом
ребёнка. Аналогичные представления у африканских баганда объясняются культом
пуповины царя, которую называли близнецом. Сходные символы лежат в основе
древнетюркского культа божества Умай (букв. «послед»). По мере
трансформации близнечных представлений утрачивается антагонизм божественных
близнецов, позднее из мифа устраняется один из близнецов (ср. явную
несущественность Эпиметея по отношению к его близнецу Прометею). Так, имя
персидского эпического героя Джамшида первоначально означало
«близнец-царь», но в самом эпосе близнечные мотивы уже не очевидны. К
раннему Б. м. Р. Харрис возводил комплекс представлений, связанных с Фомой в
евангелической литературе и в апокрифах (имя Фомы восходит к общесемитскому
названию близнеца). Тема близнечества в последующей культурной традиции
связывается с темой двойника человека (или его тени; ср. европейскую
романтическую литературную традицию от А. Шамиссо до Е. Шварца). В
мифологическом истолковании с явными ссылками на античные представления тема
близнецов продолжается в поэзии 20 в. (ср. название первой книги стихов Б.
Пастернака «Близнец в тучах», расшифровываемое в заглавном
стихотворении сборника, и т. д.). Лит.: Абрамян Л. А., Об идее
двойничества по некоторым этнографическим и фольклорным данным,
«Историко-филологический журнал», 1977, № 2; его же.
Человек и его двойник (к вопросу об истоках близнечного культа), в кн.:
Некоторые вопросы изучения этнических аспектов культуры. Сб. научных трудов, М.,
1977; Алексеев В. М., Бессмертные двойники и даос с золотой жабой в свите бога
богатства, в его кн.: Китайская народная картина, М., 1966; Золотарев А. М.,
Родовой строй и первобытная мифология, М., 1964; Иванов В. В., Отражение
индоевропейской терминологии близнечного культа в балтийских языках, в кн.:
Балто-славянский сборник, М., 1972; его же, Опыт истолкования древнеиндийских
ритуальных и мифологических терминов, образованных от asva-«KOHb», в
кн.: Проблемы истории языков и культуры народов Индии. Сб. статей памяти В. С.
Воробьева-Десятовского, М., 1974; его же, Близнечный культ и двоичная
символическая классификация в Африке, в кн.: Africanа. Африканский
этнографический сборник, [т.] 11, Л., 1978; Крейнович Е. А., Нивтху, М., 1973,
с. 432-40; Штернберг Л. Я., Античный культ близнецов при свете этнографии, в его
кн.: Первобытная религия в свете этнографии, Л., 1936; Harris R., Boanerges,
Cambridge, 1913; Lagercrantz S., Über willkommene und unwillkommene
Zwillinge in Afrika, «Etnografiska studier», 1941, [№] 12/13, S.
5-292; Loeb Е. М., The twin cult in the Old and New World, в сб.:
«Miscellanea Paul Rivet Octogenario Dicata», Мех., 1958 (XXXI Congreso
Interaacional de Americanistas, 1); Turner V. W., The ritual process, Ithaca,
1977; Ward D., The divine twins, Berkeley - Los Ang., 1968.
В. В. Иванов.
Афоризм
Страх и надежда могут убедить человека в чем угодно.... (Вовенгарг) [послать открытку>>]
