| |
ЦАЙ-ШЭНЬ («бог богатства»,
«боги богатства»), в поздней китайской народной мифологии боги
богатства. Ц.-ш. особо почитали торговцы. Ц.-ш., как и китайские чиновники,
делились на гражданских и военных. В качестве гражданского Ц.-ш. в одних местах
(напр., в северных и северо-западных провинциях) чтили легендарного героя
Би-ганя, а в других знаменитого богача 3 в. н. э. Ши Чуна, славившегося
также и своей учёностью. В качестве основного военного Ц.-ш. в большинстве
районов Китая, но особенно на юге, чтили полководца 3 в. н. э. Гуань Юя (см.
Гуань-ди), но в некоторых местах в качестве военного Ц.-ш.
выступал полководец и сановник 8 в. Го Цзы-и. На народных картинах обычно
изображали одновременно обоих Ц.-ш. (одного в одежде полководца вверху, другого
в одеянии сановника - внизу) или встречу гражданским Ц.-ш. как хозяином дома
военного Ц.-ш. Такое изображение сулило как бы двойное богатство. В качестве
Ц.-ш. почитался некто Чжао Гун-мин или Чжао-юаньшуай; его называют также
Сю-аньтань Чжао-юаныцуай («главнокомандующий Чжао Тёмной террасы»).
Сюань - черный цвет с красным отливом считался цветом севера, а именно: на
северной террасе (алтаре) ему приносились жертвы. В некоторых местностях,
например в провинции Цзянсу, его называли бодхисатвой Тёмной террасы и считали
гражданским Ц.-ш. Там он почитался более других Ц.-ш. На народных картинах его
изображали в виде страшного человека с волосами, торчащими за ушами, с бянь
(оружие типа плети, напоминающее тонкий меч, похожий на бамбуковую палку) в
руке, сидящим верхом на драконе или тигре. Иногда Чжао изображали, подобно
другим божествам, сидящим за длинным жертвенным столом, на котором лежат слитки
серебра и стоит курильница. В некоторых местностях Китая, например в Пекине,
провинциях Цзянсу, Сычуань, этот Ц.-ш. считается мусульманином, поэтому в
качестве жертвенных угощений ему не подают свинину. Мусульманский Ц.-ш.
изображается обычно похожим не на китайца, а на иноземца. Такой Ц.-ш. в народе
зовётся хуэйхуэй Ц.-ш. («мусульманский Ц.-ш.»).
По даосской
мифологии, на небесах существует министерство финансов (богатства), во главе
которого стоят Чжао-бао тянь-цзюнь («небесный государь, призывающий
сокровища») и На-цянь тянь-цзюнь («небесный государь, приносящий
деньги»), иногда считается, что во главе этого министерства
главнокомандующий Чжао, которому помогают два сановника: Сяо Шэнь и Цао Бао -
реальные исторические деятели, канонизированные после смерти. Однако все эти
персонажи, кроме Чжао, мало популярны. Гораздо более известен Цзэнфу ц.-ш.
(«бог богатства, прибавляющий счастья»), который в одних
местностях ассоциируется с Ви-ганем (Пекин), в других с Чжао Гун-мином
(провинция Сычуань), в третьих выступает как особое божество (провинция Цзянсу).
Цзэнфу ц.-ш. нередко входит в свиту более значительного бога богатства, наряду с
Ли-ши сянь-гуанем («бессмертный чиновник торговых прибылей») и
Чжао-цай тун-цзы («отрок, призывающий богатства»). К свите Ц.-ш.
принадлежат также бог монет Лю Хай и бессмертные двойники Хэ-Хэ.
На народных картинах Ц.-ш. нередко изображается вместе с супругой Цай-му
(«матушка богатства»), часто рисуется встреча Ц.-ш. хозяином дома, что
отражает реально существовавший обычай, приуроченный к началу лунного года. В
некоторых местностях, например в провинции Фуцзянь, считалось, что Ц.-ш.
возвращается на землю вместе с Тянь-гуанем («небесным
чиновником»), приносящим счастье, и Си-шэ-нем («духом
радости»).
Известны постоянные атрибуты Ц.-ш., набор которых
изображался на народных картинах: дракон, составленный из монет (цяньлун), или
дракон, изрыгающий деньги, конь, приносящий сокровища (баома), ваза с
накопленными драгоценностями (цзюйбаопэнь), слитки серебра (юань-бао),
по форме напоминающие туфельку, дерево, на котором растут монеты (яоцяньшу),
ветки кораллов, жемчужины и пр. Часто изображается, как весёлые мальчуганы
(видимо, из свиты бога богатства) трясут яоцяньшу и монеты сыплются дождём. Не
исключено, что образ яоцяньшу восходит к буддийским представлениям о различного
рода чудесных деревьях с золотыми плодами или плодами, которые, падая,
превращаются в золото.
Особый тип Ц.-ш. называется Улу Ц.-ш. («бог
богатства пяти дорог» или «пяти направлений»). Существуют
весьма различные истолкования этого образа. По одной версии, этот образ восходит
к некоему человеку по имени У-лу («пять дорог») и по фамилии Хэ (14
в.), который был убит разбойниками и потом стал объектом культа. По другой
версии, речь идёт не об одном божестве, а о пяти сразу и связывается с именами
пяти сыновей евнуха Гу Си-фэна (6 в.), культ которых был популярен на протяжении
веков. По третьей версии, речь идёт о пяти раскаявшихся разбойниках,
облагодетельствовавших окрестное население. Существует и толкование этого
понятия как связанного с пятью направлениями (четыре стороны света и центр) и
даже как собирательное обозначение пяти категорий домашних духов-хранителей:
духов дома, дверей, очага, переулка (или торгового ряда) и центра жилища. Культ
Улу Ц.-ш. распространён главным образом в Центральном и Южном Китае. Поскольку
изображения Ц.-ш. нередко вывешивались под новый год на дверях домов, то Ц.-ш.
иногда рассматривают и как особый вид богов дверей -
мэнь-шэней.
Лит.: Алексеев В. М., Китайская народная картина,
М., 1966, с. 160-71; Нагао Рюдзо, Сина миндзоку си (Описание китайских обычаев),
ч. 2, Токио, 1940, с. 166-78; Day С. В., Shanghai invites the God of Wealth,
«China Journal», 1928, June.
Б. Л. Рифтин.
|
