| |
ЦЗАО-ВАН («князь очага»),
Цзао-шэнь («бог очага»), Цзао-цзюнь («повелитель очага»),
Цзао-пуса («бодхисатва очага»), Дунчу сы-мин ч ж у («повелитель
судеб восточного (угла) кухни»), в китайской мифологии популярное
божество домашнего очага. Само понятие «очаг» (в современном
произношении цзао) записывается иероглифом, представляющим собой пещеру с
сидящей в ней лягушкой. Хотя семантика древних представлений об очаге остаётся
неразгаданной, можно предположить, что первоначально у китайцев существовала
вера в духа очага в облике лягушки, затем в облике женщины (в период господства
материнского рода), а в более позднюю эпоху - в мужском обличий. Вероятно, культ
Ц.-в. сложился на основе исчезнувших древнейших представлений в 1-м тыс. н. э.
Согласно поздним преданиям^ Ц.-в. следит за всем, что происходит в доме и в
конце года - 23-го или 24-го числа 12-го месяца по лунному календарю
отправляется к Юй-ди («нефритовому государю»), которому
докладывает о всех делах, происшедших в своём доме. Считалось, что Ц.-в.
возвращается обратно 1-го числа Нового года.
Судя по анонимному сочинению 7-9
вв. «Нянься суйши цзи» («Записки о временах года в
столице»), обычай задабривания Ц.-в. уже существовал в то время. Тогда
окропляли очаг вином, что называлось «опьянять повелителя жизни». Это
упоминание о Повелителе жизни (Сы-мин) свидетельствует о весьма ранней
контаминации архаического образа Сы-мина и Ц.-в., со временем приведшей к
полному слиянию обеих фигур и передаче функций бога судьбы Сы-мина Ц.-в.,
который становится в период позднего средневековья уже фактическим хранителем
семейного благополучия. Со временем Ц.-в. стали почитать также в качестве бога -
покровителя поваров и официантов. Нередко Ц.-в. именуется ещё Нань-фан
хо-дицзюнь («южный государь огня»), возможно, что в этом прозвище
сохраняется представление о боге очага как о боге огня.
В различные эпохи
существовали разные версии происхождения Ц.-в. В позднесредневековом фольклоре в
Ц.-в. превратился некий бедный лентяй Чжан, который кормился за счёт жены. Под
новый год жена послала его к своим родителям за рисом, а те, жалея бедствующую
дочь, положили на дно мешка серебро. Лентяю надоело тащить тяжелую ношу, и он
отдал мешок встречному нищему. Разъярённая жена забила его насмерть, но так как
дело было в новогоднюю ночь, временно закопала труп под очагом. Сожалея о
содеянном, она потом повесила над очагом поминальную табличку с именем мужа и
стала молиться перед ней. С тех пор обычай почитания Чжана в качестве Ц.-в.
распространился, По преданию, по всему Китаю. Существуют и другие версии этого
сюжета. В религиозных текстах, отражающих верования различных сект,
происхождение Ц.-в. объясняется таким образом: в ответ на жалобы духов о том,
что им трудно уследить за делами людей. Верховный Нефритовый государь -
Юй-ди пригласил святого Чжан Чжаня с горы Куньлунъ и повелел ему
стать Ц.-в. Получив это повеление, Чжан преобразился в 5 владык очага,
соответствующих 4 сторонам света и центру, те в свою очередь превратились в 10
тысяч Ц.-в., которые и стали наблюдать за людьми во всех домах («Цзао-цзюнь
баоцзюань» - «Драгоценный свиток о боге очага»). В других
произведениях того же жанра Ц.-в. выступает в виде доброго старца, спасающего
людей и наставляющего их на путь добродетели. Образ Ц.-в. чрезвычайно популярен
в народном искусстве, бумажные картины с изображением Ц.-в., его супруги и
помощников печатались с досок в большом количестве экземпляров. Существовали и
картины с портретом одного Ц.-в., ибо некоторые китайцы верили, что если
повесить картину Ц.-в. с его супругой, то в доме не будет
согласия.
Лит.: Алексеев В. М.. Китайская народная картина, М., 1966,
с. 155-56; Баранов И. Г., Китайский Новый год, Харбин, 1927;
Maspero H„
Le Taoism et les religion chinoises. [P., 1971], p. 129-31; Сыту Юн,
Цзао-пуса-ды гуши (Предание о бодхисатве очага), «Миньсу, 1928, №
25-26. с. 34-36;
Юй-минь, Цзао-шэнь-ды гуши (Предание о Цзао-шэне). Миньсу,
1928, 53-55, с. 128- 31; Лян Шэн-хуэй, Цзао-шэнь-ды яньцзю (Исследование о
Цзао-шэне), «Дунфан цзачжи», 1926, т. 23, № 24, с. 103-08; Ху
Цзя. Хань-жэнь сы цзао као (Разыскания о жертвоприношениях очагу в эпоху Хань),
«И цзин», 1937, № 21, с. 4-7; Чжоу Цзо-жэнь, Гуаньюй сун Цзао
(Относительно проводов Цзао-шэня), «Сянту», т. 2, № 2; Ян Кунь,
Цзао-шэнь као (Разыскания о Цзао-шэне), «Ханьсюэ», 1944, № 1, с.
107-67; Чжу Цзе-фань, Гудай сы цзао сису (Обычаи, связанные с жертвоприношениями
очагу в древности), «Дунфан цзачжи». 1969, т. 2, № 10;
Цзао-ванъе-ды чуаньшо эрнянь (Две легенды о боге очага), сМиньцзянь
вэньсюэ». 1957, № 12, с. 42-49; Цуда Соки-ти, Сина-но минкэн синко-ни
окэру кагами (Бог очага в китайских народных верованиях), в его кн.: Сина
хокё-но кэнкю, Токио, 1957, с. 545-81;
Карино Наоси, Сина-но
кагами-ни цуйтэ (Относительно бога очага в Китае), в его кн.: Синагаку бунсу,
[б. м., б. г.]; Икэда Суэкадзу, Сина-ни окэру кагами-но кигэн (Происхождение
образа бога очага в Китае), »Сюкё кэнкю», № 134; Инахата
Койтиро, Симэй-гами дзо-но тэнкай (Развитие образа бога повелителя жизни),
«Тюгоку бунгаку кэн-вю», 1979, № 5, с. 1-17.
Б. Л. Рифтин.
|
