| |
ШАМАНСКАЯ МИФОЛОГИЯ тесно связана с
ритуальной практикой и в значительной степени ориентирована на время обряда.
Отражена преимущественно в устно-поэтической, фольклорной
традиции.
Центральная фигура Ш. м. - шаман, осуществляющий посредничество,
медиацию между людьми и духами. В распоряжении шамана находится особая категория
духов-помощников, именуемых часто в шаманских песнопениях его «силой»,
«свитой» или «войском». Нередко духи-помощники выступают
в образе птиц, рыб или наземных животных - символов различных сфер мироздания
(ср. самодийские лозы, тадебцо).
Шаманским космологиям свойственно
трёхчленное деление мироздания на верхний, средний и нижний миры, каждый из
которых, в свою очередь, членится на несколько ярусов или слоев. Эти миры
соединены древом мировым или космической рекой: её , исток (южная
сторона) соответствует верхнему миру, а устье - нижнему, находящемуся на
севере. Обычно отчётливо прослеживается отождествление положительного, светлого
начала с верхом, небом и югом, а отрицательного, тёмного - с низом, миром
мёртвых и севером (или западом). Верхний мир населяется добрыми духами (часто во
главе с верховным божеством), подземный мир - вредоносными духами и душами
покойников, средний мир - людьми и многочисленными духами-хозяевами (ср.,
например, тюркские эе, иччи).
Выделяются две основные тематические
группы шаманских мифов и легенд: связанные с посвящением в шаманы (шаманскими
инициациями) и с шаманской обрядовой практикой. Шаманские инициации описываются
или как избранничество неофита духами, которые преследуют его своими
притязаниями сексуального характера, или как пребывание души будущего шамана в
мире предков, на особом шаманском дереве, в колыбели, гнезде и т. д.
Соответственно шаманское посвящение может разворачиваться как история заключения
брака с избравшим духом, становящимся после этого главным духом - помощником
шамана [возможно, именно с этой версией связаны представления о шаманах
превращённого (двойного) пола, существовавшие у палеоазиатов, эскимосов и у
ряда индейских племён Сев. Америки], либо как выращивание, выкармливание
шаманской души - птенца духами - предками, либо как расчленение и пересотворение
тела неофита: варка в котлах, выковывание в кузнице, зашивание под кожу
кристаллов, магических камней, змей и т. д., нахождение особой «шаманской
кости» и пр. Рассечение тела может интерпретироваться и как смерть -
воскрешение, и как жертвоприношение духам (у якутов, например, считалось, что
лишь те духи, до которых долетели капли крови и кусочки мяса будущего шамана,
будут в дальнейшем ему помогать или подчиняться его требованиям), и как
испытания, пройти которые суждено лишь достойному кандидату.
Наиболее
распространённая функция шаманов - врачевание. В некоторых регионах в круг
ритуальных обязанностей шамана входило также добывание у духов - хозяев душ
промысловых животных, скота или младенцев для бездетных супругов, удачи для
охотника, усмирение непогоды, гадания, проводы души умершего в селение
мертвецов, изгнание проникших к людям, поселившихся в доме злых духов, наделение
жизненной силой амулетов, промыслового инвентаря, оружия и т. д. В процессе
камлания шаман или его духи-помощники совершают символическое путешествие в мир
духов, при этом он призывает то одного, то другого из своих духов-помощников,
вступает в поединки с духами болезней, уговаривает и заклинает духов-хозяев
удовлетворить просьбы, пророчествует от имени духов и, получив искомый объект
(душу больного, жизненную силу новорождённого, охотничью удачу и т. д.),
передаёт его просителям.
В легендах о шаманских подвигах сюжетная сторона
камланий как странствий души ещё более разрастается за счёт включения таких
эпических мотивов, как похищение души у антагониста, бегство, оборотничество и
различные превращения добываемых объектов, самого героя - шамана, его помощников
и противников [среди последних часто оказываются не только злые духи, но и
вредоносные чёрные (способные наносить порчу и пожирать души) шаманы-инородцы].
Такие рассказы о шаманских путешествиях, поединках, чудесах, трюках и т. д.,
разыгрываемые или излагаемые во время камланий, имеют тенденцию к отрыву от
конкретной обрядовой ситуации и иногда циклизуются в обширные биографические
серии вокруг фигуры какого-либо великого шамана прошлого, становящегося в ряде
случаев объектом почитания (культ умерших шаманов существовал у якутов,
бурят, юкагиров и др.). Подобные сюжеты могут быть близки мифологическим и
сказочным сюжетам о культурном герое, кваэиисторическом предке и т. д. В
эпической архаике, где богатырские качества героя обычно не отделяются от
хитрости и колдовского могущества, шаманские сюжеты составляют
существенный пласт мотивного фонда, а многие мифологические персонажи (например,
корякский культурный герой Ворон, энецкий Ди'а и др.) наделены шаманскими
способностями и умениями. Элементы Ш. м. прослеживаются и в стадиально более
поздних мифологиях и религиях: в представлениях о скандинавском Одине,
получившем священный мёд и знание рун в результате прохождения шаманской
инициации на ясене Иггдрасиль, греческом Орфее, совершающем путешествие в
мир мёртвых, карело-финском Вяйня-мёйнене, отправляющемся в Туонелу или
Похьёлу за магическим инструментом, ритуальной формулой или сампо, библейских
пророках и т. д.
Лит.: Аврорин В. А., Козьминский И. И.,
Представления орочей о вселенной, о переселении душ и путешествиях шаманов,
изображенные на «карте», в кн.: Сборник Музея антропологии и
этнографии, т. 11, М.-Л., 1949; Анохин А. В., Материалы по шаманству у
алтайцев..., там же, т. 4, в. 2, Л., 1924; Банзаров Д., Черная вера или
шаманство у монголов, СПБ, 1891; Зеленин Д. К., Культ онгонов в Сибири, М.-Л.,
1936 (Труды Института антропологии, археологии и этнографии. т. 14); Ксенофонтов
Г. В.. Легенды и рассказы о шаманах, М., 1930; Михайлов Т. М., Хороших П. П.,
Бурятский шаманизм. Указатель литературы (1774-1971 гг.), Улан-Удэ, 1973;
Михайловский В. М., Шаманство, М., 1892; Попов А. А., Материалы для
библиографии русской литературы по изучению шаманства северо-азиатских народов.
Л., 1932; Прокофьева Е. Д., Шаманские бубны, в кн.: Историко-этнографический
атлас Сибири. М.-Л., 1961; её же. Шаманские костюмы народов Сибири, в кн.:
Религиозные представления и обряды народов Сибири в XIX - начале XX в. Сборник
Музея антропологии и этнографии. т. 27, Л., 1971; Paтнер-Штернберг С. А.,
Музейные материалы по тлингитскому шаманству, там же, т. 6, Л.,
1927;
Штернберг Л. Я„ Избранничество в религии, •Этнография.,
1927. кн. 3, № 1; Eliade М., Schamanismus und archaische
Ekstasetechnik, Z.-Stuttg.. 1957; Findeisen Н., Schamanentum. Stuttg., 1975;
Nioradze G., Der Schamanismus bei den Sibyiachen Völkern, Stuttg.,
1925; Ohimarks A., Studien zum Problem des Schamantamus, Lund- Kbh.,
1939;
Shirokogoroff S. М., Psychomental complex of the tungus, L.,
1936.
E. С. Новик.
|
