| |
ВАВИЛОНСКАЯ БАШНЯ и смешение языков, два
предания о Древнем Вавилоне (объединённых в каноническом тексте Библии в единый
рассказ): 1) о постройке города и смешении языков и 2) о возведении башни и
рассеянии людей. Эти предания приурочены к «началу истории»
человечества (после потопа) и объясняют враждебным вмешательством бога
первопричину языковой и территориальной разобщённости людей. «Все люди на
земле имели один язык и одинаковые слова. Двинувшись с Востока, они нашли
в земле Сеннаар долину и поселились там. И сказали друг другу: наделаем
кирпичей и обожжём огнём. И стали у них кирпичи вместо камней, а асфальт
вместо извести. И сказали они: построим себе город и башню высотою до небес;
и сделаем себе имя, чтобы мы не рассеялись по лицу всей земли. И сошёл Яхве
посмотреть город и башню, что строили сыны человеческие. И сказал Яхве: вот
один народ, и один у всех язык; это первое, что начали они делать, и не
отстанут они от того, что надумали делать. Сойдём же, и смешаем там язык
их, так чтобы один не понимал речи другого. И рассеял их Яхве оттуда по всей
земле; и они перестали строить город. Посему дано ему имя: Бабель (Вавилон), ибо
там смешал Яхве языки всей земли, и оттуда рассеял их Яхве по всей
земле». (Быт. 11, 1-9). Сюжеты обоих сказаний расходятся и совпадают в ряде
мотивов: по 1-му сказанию, строится город, по 2-му (текст дан в разрядку) -
башня до небес (и то, и другое мыслится как первое большое строительство людей);
если город строят оседлые обладатели единого языка, умеющие обжигать кирпич, то
башню - кочевники с Востока; если город строится для обитания людей и ради
вечной славы, то башня - для ориентира, чтобы не рассеяться. В преданиях богу,
по мнению их авторов, не угодны высокомерные планы большого строительства и он
нарушает намерения людей: градостроители перестают понимать друг друга, а
воздвигавшие башню были, вопреки их цели, рассеяны; строительство прекращается.
Город, который по замыслу его строителей должен был стать памятником вечной
славы, получает, напротив, бесславное имя. В Библии западносемитское название
этого города (Баб Эл, «Врата бога») толкуется игрой слова позднего,
восточносемитского корня со смыслом «мешать»,
«смешивать».
Оба сюжета возникли, очевидно, под впечатлением
огромного (но недостроенного) кирпичного города и башни, лежащей в руинах. По
мнению немецкого учёного Г. Гункеля, предания навеяны исторической
действительностью, и речь в них идёт о многоэтажном храме богу Мардуку в
Вавилоне, увенчанном башней (о которой и в другом памятнике гиперболически
отмечено, что она достигает небес), временами сооружение это укреплялось и
реставрировалось, вполне вероятно, что оно рано разрушилось. Археологические
раскопки (Р. Кольдевей. А. Парро и др.) подтверждают, что в предании о В. б.
нашло отражение строительство в Вавилонии зиккуратов (гигантских зданий
ритуально-храмового значения). Рассказы могли сложиться не у оседлого
вавилонянина, а у человека чуждой культуры, для которого кочевье - нормальный (а
потому богоугодный) образ жизни. Вавилонский обычай сооружать себе вечные
памятники в виде зданий и городов кажется рассказчику высокомерием; бог (Яхве)
изображён весьма антропоморфно, и ему приписывается незнание помыслов и дел
людей и даже страх перед ними (упоминание Яхве нет оснований считать исконным
для сюжетов, эти предания вообще не имеют ничего общего с культом Яхве и
иудаизмом: они не согласуются с преданием, объясняющим происхождение всех
народов и их языков постепенным разветвлением семьи Ноя).
Сказания возникли
не позднее нач. 2-го тыс. до н. э., т. е. почти за 1000 лет до литературного
памятника, являющегося их старейшим письменным свидетельством (и относящегося к
древнейшему пласту библейских текстов). У более поздних авторов развитие
получили лишь некоторые мотивы сказаний: изображается греховность всего
«допотопного» поколения строителей, в особенности вавилонян как
врагов, в этой связи выделяется богоборческий характер строительства башни. В
корне меняется образ бога, мотив его враждебности переосмыслен усилением его
справедливости, рассеяние людей изображается не как возмездие из опасения силы
людской, а как благодеяние и божий промысел. Сюжет имеет многочисленные
мифологические параллели.
Изречения: «вавилонское столпотворение» и
«смешение языков» и просто - «Вавилон» вошли в обиход многих
языков.
Лит.: Gunkel Н., Die Urgeschichte..., Gott., 1911; Parrot
A., Ziggurats et tour de Babel, P., 1949; его же, La tour de Babel, Neuchatel,
1953; Eissfeldt O., Einleitung in das Alte Testament, 3 Aufl., Tübingen,
1964.
Исидор Левин.
|
