| |
ЯМА (др.-инд. Yama), в древнеиндийской
мифологии владыка царства мёртвых, сын Вивасвата, солярного божества, и
Саранью, дочери Тваштара. Изначальное значение имени Я., по-видимому,
«близнец», и «Ригведа» содержит гимн-диалог Я. и его
сестры-близнеца Ями, в котором Ями предлагает Я. инцест (кровосмешение), чтобы
иметь потомство, но он отказывается, ссылаясь на их кровное родство (РВ Х 10; АВ
XVIII 33, 14). Гимн представляет собой вариант архаического близнечного мифа о
прародителях человечества (одноименные герои иранской «Авесты» Йима и
Йимак женятся и становятся первопредками людей; ср. также древнеегипетских
Осириса и Исиду, древнегреческих Девкалиона и Пирру и т. п.),
тогда как в ведийской трактовке, отражающей сравнительную зрелость этических и
религиозных воззрений, инцест отвергается и осуждается. Место Я. в ведийском
пантеоне не вполне определённое: хотя его имя фигурирует в перечислениях богов,
сам он богом нигде не назван, а только «царём мёртвых». Вероятно,
вначале Я. мыслился смертным. Согласно «Ригведе», он был «первым,
кто умер» и открыл путь смерти для других (X 14, 1-2; ср. АВ XVIII 3, 13),
а потому называется «собирателем людей», который готовит «место
упокоения» для усопших (РВ Х 14, 9; 18, 13). Его смерть оплакивает Ями (ср.
плачи Нанны о Бальдре в скандинавской «Эдде», Исиды об Осирисе в
египетской мифологии), и так как ещё не существовало ночи, а она всё время
повторяла: «Только сегодня он умер», боги создают ночь, чтобы даровать
ей забвение (Майтр.-самх. I 5, 12). Яма добивается бессмертия в борьбе с богами,
которые признают, что «он стал таким, как мы» (Тайтт.-самх. II 5, 11);
при этом Агни, пребывавший в загробном мире, уступает этот мир Я., чтобы
самому быть жрецом богов (Тайт.-самх. II 6, 6). Я., ставшего владыкой обители
мёртвых, сопровождают в качестве его стражей и вестников два четырёхглазых пса с
широкими ноздрями (ср. четырёх псов у авест. Иимы, др.-греч. Кербера и т.
д.), которые бродят среди людей, высматривая свою добычу (РВ Х 14, 10-12). В
ведийские времена Я. молят о долгой жизни и избавлении от смерти (РВ Х 14, 14;
АВ XIX 35, 34 и др.); труп при погребении кладут головой на юг, где находилось
царство Я.; жрецу, совершавшему погребение, приносилась в дар корова, которая бы
переправила умершего через реку Вайтарани (ср. др.-греч. Стикс),
отделяющую царство Я. от мира живых. В эпической и пуранической мифологии
представления о царстве Я. конкретизируются. Я. живёт в нижнем мире, в своей
столице Ямапуре. Он восседает на троне, и когда его посланцы приводят душу
умершего, писец Читрагупта докладывает о всех его делах и поступках на земле.
Согласно этому докладу, Я. выносит решение, и либо душа умершего поселяется в
раю предков, либо попадает в одну из адских обителей (число таких обителей
колеблется от 3 до 21), либо возрождается на земле в другой телесной оболочке.
Будучи не только владыкой, но и судьёй царства мёртвых, Я. обычно
отождествляется с Дхармой, богом справедливости, в этой своей ипостаси Я.
перенимает функции ведийского Варуны, причём его власть простирается не только
на мир мёртвых, но и живых. В то же время в индуистской мифологии иногда как
ипостаси Я„ а иногда как его агенты выступают боги Кала
(«время»), Антака («умерщвляющий») и Мритью
(«смерть»), символизирующие специфические аспекты божественной
активности Я. Изображается Я. одетым в красное платье, его ездовое животное
(вахана) - чёрный буйвол, его оружие - дубинка и петля, с помощью которой он
вынимает душу из тела (ср. с Варуной). Различные (и архаические, и более
поздние) слои мифа о Я. в известной мере синтезированы в пуранической легенде о
том, как Я. стал царём загробного мира (Мат.-пур. XI 12; Марканд.-пур. CIII 1;
CV 1; Вишну-пур. III 2; «Хариванша» IX 32 и др.). Здесь Я., как и в
«Ригведе», - сын Вивасвата и Саранью (или Санджни) и имеет сестру Ями
и брата Ману. Саранью покинула Вивасвата, не выдержав его блеска, и детей
воспитывала её служанка (или тень) - Саварна (или Чхая). Мачеха дурно обращалась
с Я., и тот однажды поднял на неё ногу. За это по проклятию Саварны нога у Я.
должна отпасть. Но Вивасват смягчает проклятие: нога лишь усыхает, лишившись
мяса и сухожилий (переосмысленный мотив смерти Я.), а сам Я., известный своей
добродетелью, становится, по слову Вивасвата, локапалой - хранителем юга
и царём умерших предков, в то время как его брат Ману - царём людей.
П. А. Гринцер.
В буддийской мифологии бог смерти, в некоторых аспектах идентичный инд.
Яме. По буддийским религиозно-мифологическим представлениям, после смерти
существа должны предстать перед Я., который решает, заслуживают ли они рая. Во
многих текстах говорится о нескольких (двух, четырёх) Я. В ваджраяне Я. нередко
перечисляется среди главных дхармапал.
л. м.
|
